- Ушиб мозга легкой степени, множественные ушибленные раны головы. Жить будет!
Добры молодцы подхватили Быка под руки, и тяжело ступая под страшной ношей, поволокли его в больницу. Поскольку он был жив, нужно было как-то вырвать у Быка ядовитое жало. А то, придя в себя, он наверняка уничтожит друзей! Где находится это ядовитое жало, бойцы пока не догадывались, но точно не в яйце. Мстительный Петров проверил бычьи яйца еще в конце драки, дважды пнув его между ног - никакого эффекта!
В приемном покое, увидев истекающего кровью Быка (известного и опасного в тех краях зверя), перевязочная медсестра от страха сходу взлетела на стол со стерильными инструментами и завизжала.
- Чего орешь! - Рявкнул Серега. - Шить готовь! И капельницу быстро! Распрыгалась, Царевна-лягушка!
- Давай, спасай этого урода! - Это он уже Иванушке-дурачку. - Это по твоей специальности. А я к телефончику - кое-какие мысли появились! И историю болезни заполню.
- История болезни, внук, - С пафосом продолжал Иван Иванович, - Это самое главное в жизни врача! В старину она скорбным листом называлась. Ты можешь ничего больному не сделать, но если ты в этот скорбный лист все правильно вписал, да еще два доктора подписали - это уже истина в последней инстанции! Значит - так и было!
Он вызвал старшего боярина Кованева, которого Толя-Бык тоже давно утомил своими придирками, и все, как было, честно ему рассказал. Для убедительности показал улику - свою отбитую мошонку.
Вдвоем с боярином они стали заполнять скорбный лист так:
- Anamnеsis vitae.(История жизни)
- Больной Бык, в состоянии сильного алкогольного опьянения, в баре приставал к добрым молодцам и красным девицам.