ИРИНА. Еще раз хлопнет дверью?

МАРЬЯ СЕРГЕЕВНА. Ну, хлопнет - не хлопнет, видно будет... Ступайте пока в учительскую, он, скорей всего, там. (Уходит.)

ИРИНА поспешно прихорашивается, затем решается войти в учительскую. Дверь ее резко распахивается. Навстречу выходит человеческий скелет, лихо размахивает руками и ногами.

ИРИНА. Здра... О господи! Так можно рассудка лишиться... Скажите, уважаемый скелет, живой кто-нибудь в учительской есть?

ОЛЕГ АНДРЕИЧ (гробовым голосом). Я был таким, как вы, а вы будете таким, как я... (Показывается из-за скелета.) Так у нас в институте студенты на лбу черепа начертали. Впрочем, извините, я не хотел...

ИРИНА. Вы кем в школе работаете? Водителем скелета?

ОЛЕГ АНДРЕИЧ. По глазам узнали?

ИРИНА. На лбу написано - сами сказали. Только почему вы не лысый или хотя бы не седой?

ОЛЕГ АНДРЕИЧ. Скоро поседею. А лысина для чего?

ИРИНА. Ребята сказали - старик.

ОЛЕГ АНДРЕИЧ. Так это же должность, а не возраст! За выслугу лет. У меня стаж - восемь месяцев.

ИРИНА. Восемь! А у меня - ноль!

ОЛЕГ АНДРЕИЧ. Я и сам в педагогике руководствуюсь инстинктами. Директриса, оформляя меня на работу, предупредила: "Только убедительно прошу - не считайте себя неудачником. Неудачников в школе и без вас пруд пруди. А дети ущербность учителя сразу чувствуют. Неважно, что вы - незащищенный аспирант. Вы для них академик, не меньше!" "Незащищенный" - так и сказала!.. Так что, с ее легкой руки, можете считать меня академиком.

ИРИНА. Насчет неудачников, по-моему, директор права, уважаемый незащищенный академик!