Старшие мальчики повисли на полах его камзола, а двое маленьких, которых Роза взяла на руки, протягивали к нему свои ручонки, как будто они всё поняли. Старый Паумгартнер, с глазами полными слез, улыбаясь, сказал:

- Мастер Мартин, нельзя на вас сердиться! - и пошел домой.

КАК ПОЗНАКОМИЛИСЬ

МОЛОДЫЕ ПОДМАСТЕРЬЯ

ФРИДРИХ И РЕЙНХОЛЬД

На живописном, зеленом пригорке в тени высоких деревьев лежал статный молодой подмастерье по имени Фридрих. Солнце уже зашло, и только алое пламя полыхало на горизонте. Вдали совершенно отчетливо был виден славный имперский город Нюрнберг, расстилавшийся в долине и смело возносивший свои гордые башни в вечернем сиянии, которое своим золотом обливало их верхи. Парень облокотился на свой дорожный ранец, лежавший рядом, и мечтательно смотрел на долину. Потом сорвал несколько цветков, которые росли вокруг него в траве, и подбросил их вверх, навстречу вечернему сиянию, потом вновь с грустью посмотрел вперед, и горячие слезы заискрились в его глазах. Наконец он поднял голову, простер вперед обе руки, как будто хотел обнять милое ему существо, и звонким приятным голосом запел такую песню:

Страна родная,

Ты вновь предо мной,

Чистой душой

Был верен тебе всегда я.

Алый закат, розовей!

Я видеть хочу лишь розы;

В цвете вешней любви

Ты мне яви

Дивные, нежные грезы.

Ты порваться готова, грудь?

Твердой в страданье и счастье будь!

О закат золотой,

Ты посланец любви святой,

Вздохи, слезы мои

К ней донеси ты

И, если умру,

Розам нежным скажи ты,

Что любовью душа изошла.

Пропев эту песню, Фридрих достал из своего ранца кусок воска, согрел его у себя на груди и начал тщательно и искусно лепить прекрасную розу с множеством тончайших лепестков. Занятый этим делом, он напевал отдельные строфы из своей песни и, всецело погрузившись в самого себя, не замечал, что за его спиной давно уже стоит красивый юноша и пристально следит за его работой.