Оказывается, снаружи наладился дождь - и довольно сильный. У дверей Банно-прачечного комбината N 15 молча курила компания одинаковых плотных мрачных молодых людей.

- А мы не мылись, - говорю рассеянно, застегивая куртку, - мы парились… Я так тебя понял, что это месячный халявный туризм.

- Ну, что-то вроде. Если я сам правильно понял. - Виктор, морщась, сбежал с крыльца.

- И что, к ним еще не ломанулась толпа? - Я торопливо пошел за ним. - На халяву-то…

- Ну, они это мероприятие не очень афишируют. - Он бибикнул сигнализацией. - Во-первых, методика еще на глубоко экспериментальной стадии, во-вторых, она какая-то беспрецедентная, доселе небывалая - в общем, раньше времени шум лишний не нужен, - плюхнувшись на сиденье, он снял очки, критически их оглядел и принялся протирать, - дабы не срамиться в случае провала и сохранить эксклюзив в случае успеха… Тем более что немалые, судя по всему, деньги кто-то на исследования отстегивает. Короче, все делается в основном через личные академические контакты. Просто у нас в универе всем занимается Паша Латышев - а мы с ним, можно сказать, кореша.

- По блату меня пристраиваешь?

- Если все выгорит - с тебя банка чего-нибудь тамошнего аутентичного. - Он осторожно тронулся. - Эйропейского.

- Ну, я еще сам гляну, - я приспустил свое стекло, - что за народ. Как-то все это странновато выглядит. Честно говоря, как разводка какая-то. Неяcно только, кого разводят…

- Пчел, пчел… Да не, Юр, ты о чем. Пашу я очень хорошо знаю.

- Я вот тоже думал, что знаю одного кента. - Я мрачно затянулся.

Виктор быстро покосился на меня, ничего не сказал. Разумеется, он был в курсе истории с нашей студией и со Славкой (потому, собственно, и сделал это парадоксальное с переходом в сюр предложение).

- Твой Латышев же с физмата? - спрашиваю.

- Ну.

- А тут - социологические исследования…

- А это, между прочим, весьма модная в современной науке штука.