Изюмская снова включает диктофон.

Г О Л О С З В У К О О П Е Р А Т О Р А. Уважаемый Юрий Борисович, это снова звукооператор клуба "Грезы бабы" Дмитрий Ицыксон. Я встаю на колени. (Глухой удар о деревянные доски.) Вот, я уже стою на коленях. Ваша продюсерша докажет. Да к тому же вы сами помните, что пол в нашем клубе в некоторых местах скрипит. Так вот, пожалуйста, это я топчусь по нему коленями... (скрип) ...и еще раз прошу у вас прощенья.

К О С М О Н А В Т. Как ты его заставила?

И З Ю М С К А Я. Он осознал свою вину. Поехали.

К О С М О Н А В Т. Хорошо, поехали. Хотя нет! Я никуда не поеду. Я бездарный, как кусок редиски! Мне нечего сказать публике!

И З Ю М С К А Я. Ты знаешь, как я не люблю хвалить людей. Но сейчас у меня не остается другого выхода. У тебя миллионы поклонников. И все они, словно какого-то приза, ждут каждую твою новую песню. Даже космонавты в космосе слушают твои записи!

К О С М О Н А В Т. Откуда ты знаешь?

И З Ю М С К А Я. А кого им еще там слушать? Ну, сам подумай.

К О С М О Н А В Т. Действительно. Поехали. Нет. Подожди.

И З Ю М С К А Я. Ну что еще?

К О С М О Н А В Т. Как, по-твоему, выглядит Бакак?

И З Ю М С К А Я. Юра, слушай, у нас нет времени на шутки.

К О С М О Н А В Т (неожиданно заводится). Если ты мне не ответишь, я никуда не поеду!

И З Ю М С К А Я. Хорошо. Я поняла. (Садится.) Скажи мне для начала, спокойно, кто такой Бакак?

К О С М О Н А В Т. Бакак - это монстр, который являлся мне в кошмарных детских снах.

И З Ю М С К А Я. Я полагаю, он был очень страшным.

К О С М О Н А В Т. Конкретнее.

И З Ю М С К А Я. Это что, какой-то тест? Спокойно. Я продолжаю. Бакак наверняка был мохнатый, с кривыми когтями. Жутко рычал. Ну, и что еще? Конечно, пил кровь.

К О С М О Н А В Т. Лера, ты не угадала ни одной черты Бакака. Это так печально.