Впрочем, диссертация Н.Арсентьевой имеет весьма косвенное отношение к теме, вынесенной в заглавие. Увы-увы, очень часто выбор темы диссертации диктуется соображениями конъюктурными, стремлением угодить моде. Иной раз, аппелируя к малоизученности фантастики, диссертант, между тем, демонстрирует вопиющее незнание исследуемого материала. Работа Арсентьевой как раз из разряда таковых (суть исследования названного филолога сводится к весьма странному и сомнительному выявлению идейно-художественного своеобразия антиутопического жанра "путем определения важнейших аспектов преемственных... связей творчества Ф.М.Достоевского, Л.Андреева и А.П.Платонова с романом Сервантеса "Дон Кихот", при этом обходя стороной особенности собственно антиутопии).

И все же, исследования в области НФ многоаспекты и непредсказуемы, о чем свидетельствуют и работы лингвистов-языковедов Н.В.Новиковой (в 1988 г. она защитила диссертацию "Новообразования в современной научной фантастике") и Т.А.Синипольской.

Ситуация, сложившаяся в отечественной НФ 1990-х двойственна. Мощный рывок в издании НФ литературы, по идее, должен был положительно отразиться и на исследовательской деятельности. Ведь сегодня как никогда назрела необходимость в качественной, добросовестной пропаганде НФ, призванной помочь растерявшемуся от изобилия читателю выбрать верные ориентиры в неоднородной книжной массе. Однако библиографические и литературоведческие исследования практически замерли (и не только в сфере фантастики). Интерес к фантастоведению в читательской среде заметно снизился (в былые времена любая книжка о НФ моментально станов e04 илась библиографической редкостью). Иначе чем объяснить тот факт, что столь долгожданная (пусть и не без существенных недостатков) первая русскоязычная энциклопедия фантастки не вызвала ожидаемого интереса?