На поминки он явился как частное лицо, как дальний Васенькин родственник и приятель. Опрокинул по новой и помидором соленым чмокнул.
- Васенька наш был язычник, ему следовало гроб побольше сделать, чтоб положить рядом мотоцикл его...
- Раскопали бы, - заметил родной Васенькин дядя, Михал Ильич, пожилой милиционер. - Осквернили бы могилу, и все.
- Ясно, что раскопали бы, - согласился дьячок. - Я не к тому. Я чисто теоретически рассуждаю.
- И чего б ты ему еще в багаж сунул? - спросил Васенькин однокашник, Егорка, сварщик на "стрелочном".
- Настюху, - сказал кто-то. Многие засмеялись.
- Не спорю, - сказал дьячок. - Настюха Васеньке нравилась.
- Она тут многим... - захихикали.
- Но я бы Васеньке в гроб положил, - невозмутимо тянул свое дьячок, короб целый лекарств, чтобы ему там не скучно было, на том свете.
Про лекарства все думали, хороня Васеньку и поминая, но никто вслух не говорил. Но вот - было произнесено. Многие даже перестали есть и пить. Дрова в печи потрескивали.
Без лекарств нельзя было Васеньку помянуть, через них он и погиб в конце концов.
- Странное дело, - раздумчиво произнесла захмелевшая Васенькина мать. Рос он вроде бы самым простым парнишкой. Учился с тройки на двойку, но ведь не хулиган был. На мотоцикле даже не успел вволю погонять.
- Курицу мою загнал! - вставила вдруг хвастливо старуха Савельева.
- Да, - продолжала мать. - Как все мальчишки. Если б не эта его страсть - все смешивать и пробовать, чего выйдет.
Все не все, но было даже у Васеньки прозвище - химик - по этой его страсти. Жаль только, в химии он ничего не смыслил, едва-едва тройку натянули. Как говорила едкая химичка: "Прощаю тебя по скудоумию твоему".
Но началось все даже не с лекарств, а с обыкновенных продуктов. Не было Васеньке и пяти лет, когда принялся он за опыты. Уйдет бабка за молоком, оставит его одного, он тут же кастрюльку на печь, в кастрюльку воды плеснет, яйцо туда сырое вобьет, крахмалу всыплет или перца, или и то и другое, да и третье что-нибудь, хоть горелую корочку хлеба, например. Сахару добавит, масла растительного нальет. Помешивает и смотрит, как это варево на огне доходит, и запах его не смущает, и цвет не отталкивает. Возьмет ложку, зачерпнет, подует и попробует. Такая гадость!