На Мичурина они встали у частного дома с палисадником.

- Давно у тебя этот мотоцикл? - спросила девушка, не выпуская Васеньку из объятий.

- Сегодня.

- Ясно.

- Чего?

- Я знала парня, который на нем раньше гонял.

- Мне не парень продал.

- Еще бы. Парень разбился на прошлой неделе. Лихой был. Я как тебя на светофоре увидела, аж вздрогнула, думала - он, призрак. Ты видел когда-нибудь призраков?

- Не знаю.

- Как же это можно не знать?

Она отпустила его и сказала, сойдя с машины:

- Пойдем в дом, согреешься.

Васенька и в самом деле продрог на осеннем льдистом ветру.

В жарко натопленной комнатушке торчали бритые, как монголы, парни в черных кожаных куртках. Они курили по кругу одну папиросу. От сладковатого ее дыма подташнивало. Двое сидели на диванчике, остальные - прямо на полу, затоптанном, грязном, но, впрочем, теплом.

Васенька прошел, держась девушки, в уголок. Опустился возле нее на пол. Она ему и передала папиросу. Васенька затянулся, как она, два раза. Но закрывать глаза, как она, не стал. Смотрел с любопытством на ее будто спящее лицо. Вдруг она сказала:

- Я вижу, что ты на меня смотришь.

- Подглядываешь, - простодушно решил Васенька.

- Нет, - сказала девушка, - я от травки всегда с закрытыми глазами вижу. А ты?

- Я? Нет.

- Да у тебя же глаза открыты.

Васенька закрыл глаза.

- Нет, ничего не вижу. - И открыл.

Девушка смотрела на него в упор.

- А что ты чувствуешь?

- Да ничего.

- Никакого кайфа?

- Пусть еще затянется, - промолвил бритый с дивана. И Васеньке протянули папиросу вне очереди. Он затянулся пару раз.

- Ну?

- Что?

- Вообще это бывает, - сказала девушка, - когда человек не может призраков видеть.

- Чего? - не понял Васенька.

- Призраков видеть, кайф ловить, отрываться, торчать, улетать.