Быстрые победы вскружили голову Цицианову, да и знал он Гусейнкулу-хана, робкий малый, старинный его приятель(?), уже встречались (не на брегах ли реки Кюрекчай?), и Цицианов лишь с адъютантом-грузином, из княжеского рода Эристовых, и вестовым казаком отправился к воротам бакинской крепости, значительно отдалился от войска, а навстречу ему Гусейнкулу-хан выехал в сопровождении тоже небольшой свиты. Когда обе стороны сблизились и наступил момент получения ключей, один из сопровождавших хана людей бросился вперед и выстрелил в Цицианова, а двое других убили адъютанта.
Вестовой казак чудом спасся, бежал, пока расправлялись с адъютантом, и не успели в стане русских войск опомниться, как люди Гусейнкулу-хана тотчас обезглавили тело Цицианова и, захватив с собою голову (и руки), скрылись в крепости.
"Голова Цицианова, полная отваги и предприимчивости, - диктовал секретарю Гусейнкулу-хан, - и руки его, крепкие мышцами, распространявшие власть, отсечены от трупа и отправляются в Тегеран персидскому шаху".
А между тем майор Лисаневич, начальник царского войска в Шуше, в полночь 2-го июня 1806 года (1221 год хиджри) выступил против хана Карабахского, который в то время стоял с приверженцами своими и семейством лагерем под крепостью, якобы вышел, чтоб соединиться с персидским отрядом, убил хана с женой, - дочерью Селим-хана шекинского, сыном, дочерью и прислугой. Тебе придется еще заниматься делами Карабахского ханства, Фатали!
И пошлют генерала Глазенапа (через Кизляр) для наказания за убиение Цицианова в Дербент, Кубу и Баку.
Пал Дербент. Пало Кубинское ханство, и шейх Али-хан бежал в горы. Царские войска подавили восстание в Шекинском ханстве (Селим-хан поднял мятеж - в' отместку за убиение дочери, жены хана Карабахского, и самого хана, и еще, и еще, - перерезал их, ибо сплетня была, майор Лисаневич; поднял Селим-хан мятеж, но был разбит и бежал в Персию), захватили Шеки, где вскоре родишься ты, Фатали! А тут и всплыли вести об отце Фатали (но кто о том знает, кроме Колдуна?), который мечтает о второй жене на той стороне Аракса, - первая подарила ему двух девочек, и гнетет мысль о сыне.