Да "мотать отсюда надо", и всё, что можно увезти - вывезти"! И вывозят: "несметное богатство", "в своих модных чемоданах, выкладывая двойные стенки иконами". Туда же - и прбоголь, русский шофёр: "хочу уехать - и всё тут". А Лев Ильич, хотя и предупреждённый: "еврейству вы изменили, и никуда от этого не денетесь, еврейство вам этой измены не простит, не может простить", - напутствует отъезжающих: да "получайте визу да уезжайте, скатертью дорога! Трудно? Но ведь возможно, а русскому человеку и того нельзя"; жалеть их? "и за глупость, и за трусость? и за эгоизм?.. нас-то кто пожалеет? - не американцы с англичанами, не ООН". "Да вы люди без нации - не евреи, не русские - советские, страдающие только оттого, что у вас нет чёрной икры, ненавидящие Россию, не знающие её, стыдящиеся своего еврейства. Какой тут голос крови, когда это всего лишь элементарное национальное чванство, гордящееся своей гонимостью: мы - гонимые, значит - избранные, нам все должны помогать".

А тем временем деловитый сионист работает по чёткому плану: "Если евреи сейчас на Бога будут уповать да в синагоге околачиваться вместо того, чтобы работать для себя и себя вооружать... Нам каждый человек - да еврей! - на вес золота. Я для того здесь и сижу. Хоть ещё десять человек отправлю, хоть одного лишнего солдата приведу в Израиль", "евреям здесь нечего делать - вред они принесли неисчислимый, а себе ещё больший. Место их там, где их кровь на самом деле нужна, где пролить её - подвиг, а не бессмыслица". - Лев Ильич не согласен и с ним: "Все эти попытки национального решения проклятой проблемы не решение. То есть, сегодня оно, может, и справедливо - нация должна пройти через соблазн такого вот своего государства, самоутверждения, как у всех, наконец, чтоб было. Две тысячи лет об этом мечталось, в этом, конечно, свидетельство необъяснимой силы и внутренней крепости народа. Но это только на время оттяжка, это не решение никаких великих проблем".