Для начала мы глотнули с ним по стакану какого-то фантастического напитка, изготовленного, как он говорил, по старинным рецептам, и перевернулись в лодке. Но это была еще не беда. Ночью оборвалась веревка, на которой мы развесили сушиться над костром одежду, и мы остались при нижнем белье и палатке. Вру! Еще остались соломенные шляпы, ящичек с катушкой проводов и пять рюкзаков, припасенных для рыбы. Из железного ящичка, испытание которого Меркурий решил все же провести, меня ударило неизвестного происхождения зарядом, и я продемонстрировал рыбам, как они должны себя вести в процессе отлова. Только в обратном направлении. Меркурий потом говорил, что такого красивого прыжка он никогда не видел. Но мой пример на рыб не подействовал. Вода в озере шипела и булькала, когда Меркурий в одиночку продолжил эксперимент, но ни одна живность не показалась на его поверхности. Может, они там все зарылись в ил, - не знаю.

Прорезав в двух рюкзаках дырки для ног, мы надели их на манер шортов-бананов, нахлобучили шляпы, покидали в оставшиеся рюкзаки палатку и прибор и, чертыхаясь, стали пробираться к железнодорожной станции на последнюю электричку. В этих средневековых нарядах нас и доставила милиция с Финляндского вокзала ко мне домой. К своей жене ехать в таком диком виде Меркурий побоялся. Моя, увидев нас, зарыдала.

С тех пор я стараюсь держаться от идей Меркурия подальше.

Он часто приезжал на дачу и жил там по нескольку дней, разбросав на столах чертежи, бумаги с расчетами и окурки. На этот раз его приезд объяснялся потребностью в теплых вещах, оставленных им зимой после лыжных вылазок с семьею.