Я сказал, что с удовольствием составлю ему компанию, если мне удастся договориться с женой. У нее со следующей недели отпуск, и мы всей семьей собирались ехать на Юг. Надо найти вескую причину, чтобы остаться. Я заверил его, что вступлю с ней в переговоры, а потом приеду его навестить и обрисую обстановку.

- Ну, вступай... - сказал Крикушин и укатил на своем стареньком Москвиче, прихватив годовую подписку Веселых картинок моего сына.

* * *

На следующий день я приехал в нашу хибару на Карельском перешейке, оставшуюся нам с сестрой от родителей и именуемую дачей.

Крикушин вытащил на улицу два шезлонга, и мы, усевшись в них, закурили. Степка с лаем гонялся за бабочками. От поставленного в тени деревьев крикушинского Москвича пахло бензином. Под раскидистым дубом лежал темно-зеленый сумрак.

- Как дела? - спросил Крикушин. - В смысле отпуска?

- Пока не знаю, - пожал я плечами. - Перебрал все варианты. Единственно приемлемая для моей жены причина, по которой я могу не ездить с ними на юг, это подготовка к экзаменам в аспирантуру. Она меня давно туда толкает.

- А ты?

- А что я? Тема есть, но боязно. Экзамены сдавать... И потом - все отрицательные герои почему-то всегда рвутся в аспирантуру. А положительные, наоборот, горят желанием пойти на производство и реконструировать важный народнохозяйственный объект.

- Угу, - согласился Крикушин. - И причем без остановки выпуска продукции.

Он задумался.

- Кирюха! - неожиданно сказал он и посмотрел на меня с незнакомым прищуром. - Поступай в аспирантуру! Поступай! У тебя должно получиться! Скажи жене, что берешь отпуск для подготовки к экзаменам, и приезжай сюда...

Я выразился в том смысле, что сказать-то недолго, но нужен будет и результат.

- Да ты что, хуже других? - перестал щуриться Крикушин. - Чего там сдавать-то? Ерунда.