Мы вообще все приносили в штаб. В школе нам давали на завтрак то вермишелевую бабку, то пирожок: один день бабку, другой - пирожок, а кисель давали каждый день. Ну, кисель мы, конечно, выпивали в школе, а бабку или пирожок приносили в штаб, каждый приносил, и все вместе там завтракали. Мама говорила, что пирожки эти совершенно непитательны, что они с вареным крахмалом. Может, они и вправду с крахмалом, но зато, если бы знали, какие это были вкусные пирожки!

Все наши дела мы решали в штабе. Если у кого-нибудь из нас заводились деньги, мы покупали в магазине на улице Базар-ной погоны и звездочки. За каждый подвиг мы выдавали новую звездочку, так что скоро у нас во дворе не осталось ни одного рядового, все стали полковниками, генералами и маршалами, а две девочки - Намида и Тося - получили звание санитарок-генералов. Все мы знали, что девчонки не могут быть генералами, но иначе они не соглашались нас перевязывать, а это нужно было делать после каждого боя.

Воевали мы с ребятами двух дворов с нашей улицы. Здорово воевали. Выходили все на улицу и рубились на саблях. Даже движение на улице останавливалось, и посмотреть на эти бои выглядывали в окна все соседи. Иногда бывало, что кого-нибудь ранило, но никогда еще не случалось, чтобы раненый заплакал. У нас таких не было. А после боя мы обменивались пленными и трофеями. Наш двор часто побеждал, у нас было больше опытных полководцев и храбрых бойцов. Каждый день мы играли в войну, а где-то шла настоящая война, и о ней мы слышали от взрослых, но никогда не казалась она нам страшной.

Потом у нас во дворе появились новые соседи. Мальчик и девочка. Они были немного младше нас, и мы не знали даже, как их зовут. Они всегда были вместе и, сидя рядышком на лестни-це, смотрели, как мы маршируем по двору или рубимся на саблях.

Им дали комнату на первом этаже, и они жили там со своей матерью. По-моему, она нигде не работала, потому что никогда из дому не уходила и всегда стирала.