Несколько десятков строчек приказа от 20 июня 1947 года окажут влияние на судьбы людей, большинство которых пока что мало знают о том, как, собственно, возникли террористические банды бандеровцев.

День близится к концу, но вечер еще не наступил. Стражмистр Клицпера шагает по либерецким улицам. Несколько минут назад он сошел с поезда и теперь направляется в центр города. Идет он энергично, хотя и не спешит. У него есть несколько часов до отъезда в Нове-Место-под-Смерком. Этот пограничный пункт, который неизвестно почему называется «место» (город), стал теперь для Клицперы его домом. В этой затерянной и проклятой богом дыре стражмистр служит уже почти год. Направили его сюда прямо с курсов. Вначале он собирался ехать совсем в другое место — в район Лисы-над-Лабой, где живут его родители, но об этом пришлось забыть раньше, чем было произнесено это название.

«Вы молоды и нужны нам там, где не нужны старики», — сказали ему те, кто распределял молодых стражмистров после курсов.

Он молод, силен, весел, как и большинство тех, кому двадцать два года. Милослав Клицпера отметил день своего рождения два месяца назад, но стаканчик папиной смородиновой настойки ему удалось выпить только позавчера, когда он приехал домой в отпуск.

Теперь он возвращается в часть.

У гостиницы Клицпера встречает Вацлава Седлачека, одного из своих коллег, с которым год назад на курсах жил в одной комнате.

— Вашек, старик, ты откуда здесь взялся?

— Это я должен спросить тебя об этом! Привет, Мила!

Они здороваются с неподдельной радостью и наперебой начинают расспрашивать друг друга, не слушая даже ответов. Но как только либерецкий коллега Клицперы говорит, что только сейчас получил приказ о переводе в Словакию, град вопросов и ответов стихает. Клицпера спрашивает из любопытства: