- Товарищей его встретил, что ли?

- Нет, не товарищей. Через экран я узнал. Боец уставился на мальчика.

- Через какой экран? Очумел, что ли!

- Да нет, дядя Ваня, честное пионерское-не очумел. Только приехал третьего дня в Кобыленку из Клепиков Валя Лобов и говорит: "Хочешь, Ленька, своего папаню видеть в геройской обстановке? Ежели хочешь, то езжай первым поездом в Клепики, иди в кино и смотри картину "Сталинград". И увидишь ты в ней своего родителя живого и невредимого". Я и поехал. Пошел в кино. Мальчишки у дверей толкутся, все без билетов - и никого не пускают. Все оттирают и оттирают меня от дверей, а за ними уже звонок звенит. Я и заплакал. От досады на этих мальчишек заплакал. Мальчишки смеются: "Гляди, какой нервный!" Тут я им и объяснил свое положение. Зашумели они:

"Чего ж ты молчал, гусь лапчатый! Сеанс уже начинается!" И давай колотить в дверь кулаками. Милиционер выскочил - старенький уже, усатый - и кричит: "Марш отсюдова! Я вас, огольцов, всех позабираю!" А мальчишки вытолкали меня вперед, все кричат, все разом милиционеру рассказывают, зачем я в кино приехал. Милиционер взял меня за пиджачок, втащил в дверь, говорит: "Ну ладно, иди. Только смотри - без обману". А со мной трое мальчишек все-таки влезло. Сел я, смотрю, - и до того мне страшно! И все жду. И вдруг вижу: папаня мой бежит по двору в каске, стреляет, и за ним бегут другие бойцы. И лицо у него так-то суровое, крепкое. И тут я закричал и ничего больше не помню. Будто уснул сразу, а проснулся в комнате у директора кино. Сижу на диване, директор - девушка такая веселая, в ватнике, - меня водой отпаивает, а милиционер стоит рядом и говорит: "Первый случай в моей практике, а стою я в этом кине уже два года". Потом директор велела мне подождать, ушла и, как сеанс окончился, принесла мне кусок пленки с папаней, сказала: "Береги и отпечатай при первой возможности".