Но в вокзале сидели лишь две старушки, ожидавшие полуночного поезда местного сообщения, и дневной мужик опять мел ей сор под ноги. Они всегда метут, когда хочется стоять и думать, им никто не нравится.

Фрося отошла немного от метущего мужика, но он опять подбирался к ней.

-- Вы не знаете, -- спросила она его, -- что курьерский поезд номер второй -- он благополучно едет? Он днем уехал от нас... Что на станцию -ничего не сообщали о нем?..

-- На перрон полагается выходить, когда поезд подойдет, -- сказал уборщик. -- Сейчас поездов не ожидается: идите в вокзал, гражданка... Постоянно тут публичность разная находится -- лежали бы дома на койках и читали газету. Нет, они не могут -- надо посорить пойти...

Фрося отправилась по путям, по стрелкам -- в другую сторону от вокзала. Там было круглое депо товарных паровозов, углеподача, шлаковые ямы и паровозный круг. Высокие фонари ярко освещали местность, над которой бродили тучи пара и дыма: некоторые машины мощно сифонили, подымая пар для поездки, другие спускали пар, остужаясь под промывку.

Мимо Фроси прошли четыре женщины с железными совковыми лопатами, позади них шел мужчина, нарядчик или бригадир.

-- Кого потеряла здесь, красавица? -- спросил он у Фроси. -- Потеряла -- не найдешь, кто уехал -- не вернется... Идем с нами транспорту помогать!

Фрося задумалась.

-- Давай лопату! -- сказала она.

-- На тебе мою, -- ответил бригадир и подал женщине инструмент. -Бабы! -- сказал он прочим женщинам... -- Ступайте становиться на третью яму, а я буду на первой...