«Скоро ты засвистишь», — думает Матиуш. Придвинулся ближе к двери и стал понемногу ее открывать.

Плохо дело — в коридоре часовой. Матиуш прикрыл дверь, на цыпочках подошел к окну. Окно без решетки. Как приятны окна, когда на них нет железных решеток. Но как оно открывается? Внизу висит толстый кожаный ремень — Матиуш не понимает, для чего, но ладно, может быть, понадобится; Наверху окна тоже какая-то кожа. Матиуш накрыл полотенцем клетку, чтобы канарейка не запела, снял ее с сундучка, поставил на пол, сам влез на сундучок, начал пробовать. Потянул вниз — не идет, толкнул вверх, немного поднялось и больше не сдвинулось. Если разбить стекло, полковник может проснуться. Ах да, вспомнил. Как-то раз при нем открывали окна вагона, но он не обратил на это внимания. Не думал, что это может ему пригодиться. Он не знал тогда, что любое сведение может оказаться в жизни полезным.

Матиуш толкнул окно немного вверх, потянул на себя и опустил. Колеса громко стучали, летя по рельсам. Посмотрел, высоко ли, можно ли прыгнуть. Ерунда — прыгнет. Нужно только подождать остановки.

Но что потом? Денег нет. Чтобы добраться до столицы, у него должно быть хоть немного еды. Ничего, есть выход. Он спрячется у стрелочника. Как хорошо, что Матиуш навестил его, возвращаясь с войны. Добрая жена стрелочника его не выдаст.

Матиуш закрыл окно, так как полковник начал беспокойно ворочаться: по-видимому, его будила струя холодного воздуха. Он закутался поплотнее и закрылся плащом с головой. Это даже лучше.

О, как невыносимо тянутся минуты. Матиуш боится пропустить остановку. А может быть, не ждать? И тут Матиуш уже был готов прыгнуть, но вспомнил свои тяжелые военные походы. Ему не хотелось спать, но что будет, если сон сморит его под утро?

Два маленьких полустанка, станция, нет, не та… Снова полустанок. Наконец-то его станция! Открыть окно, выпрыгнуть — было делом одной минуты. Вот он уже бежит, вот уже видит во тьме, как мерцает издалека окно стрелочника… Бежит, даже дыханье замерло в груди…