За вагонным стеклом потянулись пакгаузы товарной станции. Поезд сбавил ход. Еще пара минут, и вот уже начинается вокзальный перрон.

На площади перед зданием вокзала Елизарова ждал милицейский газик. Молодой сержант радостно пожал протянутую шефом для приветствия руку. Спустя полчаса после прибытия поезда Валерий Павлович, уже напрочь забыв и Германию и пригрезившуюся ему недавно музыку, выслушивал от коллег местные новости. Четыре трупа в результате мафиозных разборок и один пенсионер-самоубийца за десять дней - не так уж и много по нынешним временам.

Коротко поделившись с коллегами своими впечатлениями от поездки, угостив женщин немецкими конфетами, Валерий Павлович с головой окунулся в привычную атмосферу повседневной следовательской работы.

Достав из сейфа и перелистав тощие папки дел об убийствах Лужкина и Иванова, он удрученно вздохнул - из-за ошибок и халатности сотрудников милиции преступник, замысливший и осуществивший два убийства, мог отделаться символическим наказанием. Даже убийство Карякиным Лужкина, под давлением толкового адвоката, суд может классифицировать как неумышленное! Почему ни один из четырех милиционеров, которым сдался на набережной Карякин, не попытался найти в маленьком скверике ту мифическую особу, которую убийца якобы защитил от изнасилования? Будь это сделано, даже халатно, символически - фонариком по кустам, к делу были бы приобщены показания милицейского патруля, удостоверяющие, что никаких голых баб в сквере на тот момент не было. С тапочками вообще анекдот произошел - составили акт, что тапочек за батареей не обнаружено, а через неделю выяснилось, что искали не в том подъезде!

Халатность и ошибки давно стали закономерностями в работе милиции. А разве может быть иначе, если теперь каждый рядовой работник думает сначала о том, где найти левый заработок, а потом уже об основной работе? (Оклад следователя 1500 рублей в месяц - попробуй на эти деньги прокормить семью!).