За дверью молчание.

- Может, нет дома?

- Дома. Голые, - Сашка еще постучал в железную скобочку. И поморщился.

- Кто? - тоненько спросили из-за двери.

- Мы-ы! - тоже тоненько, передразнивая голосок, откликнулся Сашка.

- Сейчас!

- Я ж говорю, голые, черти.

- Почему голые-то?

- Ну, с работы пришли... Переодеваются, умываются.

- Тоже на стройке работают?

- Но.

- Может, мы не вовремя?

- Все в порядке, - успокоил Сашка. И крикнул: - Скоро вы там?

С той стороны двери щелкнула задвижка, хахали вошли. У Кости вдруг взволновалось сердце, когда он переступил запретный в его положении порог.

- Нинон? - удивился Сашка. - Ты приехала? Вот кстати!

Нинон - рослая, чернобровая девушка, грудастая - она-то и колыхнула Костино сердце, Нинон. Так бывало - тоже теперь забытое чувство - при находке какой-нибудь, когда сердце вот так же вздрагивало, ошпаренное нечаянной радостью: "Неужели это мое?"

В комнате жили две девушки - Нина и Валя. Костя сообразил: раз для Сашки новость, что Нина приехала, стало быть, его... хахалиха, что ли, Валя. Валя тоже милая девушка, но Нинон... Костя украдкой взглядывал на чернобровую, и ему не верилось, что просто так - ни за что ни про что, даром - судьба возьмет и подарит ему эту красавицу. Но похоже, что так: Сашка успел подмигнуть другу и показал глазами на Нину.

Сашка, между тем, молотил языком, и у него это получалось славно.

- Нина, ну, как отдохнула?

- Хорошо, Саша. Очень хорошо, - Нина чуть ударяла на "о", выкругляла слова, подталкивала, и они катились - легко, как колесики. - Покупалась в речке... Ох, хорошо!

- Да где уж там хорошо-то? Скучно небось?

- Господи, а чего мне надо? Сходила в кино, раза три на танцы - не манит... В огороде больше копалась. За ягодами ходила.

Костя слушал девушку... И так бы и слушал, и слушал ее - не надоело бы.