А то, что мы принимаем за время, - лишь бесконечные мириады множащихся пространств.

Первое ощущение - реальность произошедшего. Как будто меня засунули в собачью будку. Потом Козетта спросила:

- Хвостик, а что это было?

Она меня называет "Хвостиком". Я очень люблю ласку и плачу человечеству тем же. Но сейчас ласковое слово Козетты придало мне особых, внепространственных сил. Ведь в самом деле я несу ответственность за свою любимую.

Ну, на "что это было" ответить еще можно, а вот, что теперь будет - на это уже сложнее. К счастью, по поводу второго Козетта меня не спрашивала.

Мы вместе, а это уже полдела, хотя, как вы понимаете, я предпочел бы выпутываться без нее.

- Как, что было, Лохматушка, мы, - если мне не изменяет мое очеловеченное собачье чутье, попали в компьютер. Нас сюда затащил Вирус.

Я пишу это слово с большой буквы, потому что до того, как я узнал в нем профессора, прятавшегося в четвертом измерении, из пятого сумевшего перебраться в первое и носящего имя ЧК (Черный Квадрат), он уже успел доказать свою способность мыслить.

Я называю свою избранницу Лохматушкой или Штучкой - на русский манер, Козетта и есть в переводе "Штучка", но чаще Лохматушка;

с одной стороны, мне слышится в этом слове "матушка", а с другой, я постоянно подчеркиваю неимоверность Козеттиной прически.

Это конечно Мама-Лисанька ее причесывает как-то по особому. Они понимают друг друга.

Но я покривил душой. Лохматушка не была здесь лохматой, она выглядела пусть очень милой, но линией, как и все здесь. И очень огорчалась, что это измерение испортило ей прическу.

Лохматушка столь же прелестна, сколь и умна, поэтому не стала удивляться тому, что компьютерный вирус утащил нас, живых существ, в иное измерение, она вообще, по ее же собственным словам, удивляется разве что добропорядочности соседей по планете и галантности современных собак.