– Привет, – сказал мне тренер, – как делишки?

– Помаленьку, – отвечаю. – Где тут выход?..

С физкультурой было покончено, и я написал рассказ. Что-то было в рассказе от моих ночных прогулок. Шум дождя. Уснувшие за рулем шоферы. Безлюдные улицы, которые так похожи одна на другую…

Бородатый литсотрудник долго искал мою рукопись. Роясь в шкафах, он декламировал первые строчки:

– Это не ваше – «К утру подморозило…»?

– Нет, – говорил я.

– А это – «К утру распогодилось…»?

– Нет.

– А вот это – «К утру Ермил Федотович скончался…»?

– Ни в коем случае.

– А вот это, под названием «Марш одноногих»?

– «Марш одиноких», – поправил я. Он листал рукопись, повторяя:

– Посмотрим, что вы за рыбак… Посмотрим… И затем:

– Здесь у вас сказано: «…И только птицы кружились над гранитным монументом…» Желательно знать, что характеризуют собой эти птицы?

– Ничего, – сказал я, – они летают. Просто так. Это нормально.

– Чего это они у вас летают, – брезгливо поинтересовался редактор, – и зачем? В силу какой такой художественной необходимости?

– Летают, и все, – прошептал я, – обычное дело…

– Ну хорошо, допустим. Тогда скажите мне, что олицетворяют птицы в качестве нравственной эмблемы? Радиоволну или химическую клетку? Хронос или Демос?..

От ужаса я стал шевелить пальцами ног.

– Еще один вопрос, последний. Вы – жаворонок или сова?

Я закричал, поджег бороду редактора и направился к выходу.

Вслед донеслось:

– Минуточку! Хотите, дам один совет в порядке бреда?

– Бреда?!

– Ну, то есть от фонаря.

– От фонаря?!

– Как говорится, из-под волос.

– Из-под волос?!

– В общем, перечитывайте классиков. Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Толстого. Особенно – Толстого. Если разобраться, до этого графа подлинного мужика в литературе-то и не было…