Моряк смотрел на него, прищурившись и нагло улыбаясь.

- Узнаете? - спросил он.

- Как же, как же, дорогой мой! Вне всякого сомнения, вы - Хадсон? - не очень уверенно спросил Тревор.

- Да, я - Хадсон, - ответил моряк. - Тридцать с лишним лет прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз. И вот у вас собственный дом, а я все еще питаюсь солониной из бочек.

- Сейчас ты убедишься, что я старых друзей не забываю! - воскликнул мистер Тревор и, подойдя к моряку, что-то сказал ему на ухо. - Поди на кухню, продолжал он уже громко, - там тебе дадут и выпить и закусить. И работа для тебя найдется.

- Спасибо, - теребя прядь волос, сказал моряк. - Я долго бродяжничал, пора и отдохнуть. Я надеялся, что найду пристанище у мистера Бедоза или у вас.

- А разве ты знаешь, где живет мистер Бедоз? - с удивлением спросил мистер Тревор.

- Будьте спокойны, сэр: я знаю, где живут все мои старые друзья, - со зловещей улыбкой ответил моряк и вразвалку пошел за служанкой в кухню.

Мистер Тревор пробормотал, что он сдружился с этим человеком на корабле, когда они ехали на прииски, а затем пошел к дому. Когда мы через час вошли в столовую, то увидели, что он, мертвецки пьяный, валяется на диване.

Этот случай произвел на меня неприятное впечатление, и на другой день я уже не жалел о том, что уезжаю из Донифорпа, я чувствовал, что мое присутствие стесняет моего друга.

Все эти события произошли в первый месяц наших каникул. Я вернулся в Лондон и там около двух месяцев делал опыты по органической химии.

Осень уже вступила в свои права, и каникулы подходили к концу, когда я неожиданно получил телеграмму от моего друга - он вызывал меня в Донифорп, так как нуждался, по его словам, в моей помощи и совете. Разумеется, я все бросил и поехал на север.

Мой друг встретил меня в экипаже на станции, и я с первого взгляда понял, что последние два месяца были для него очень тяжелыми. Он похудел, у него был измученный вид, и он уже не так громко и оживленно разговаривал.