Опять шаги.

- Вы слушаете? Она не приехала. А кто ее спрашивает?

Ну конечно, обязательно "кто спрашивает"!

- Товарищ.

Виктор с силой повесил трубку. Так, она еще в Киеве. Он прислонился к стене. Куда идти? Вряд ли Виктор сейчас следил за своими мыслями, потому что думал он следующее: "Почему она не приехала? Как она смеет так долго не приезжать? Она там веселится, а я совершенно один!

И даже ребят нет в Москве. Димка и Ленька на даче, Вовка в Ленинграде".

Один.

Виктор толчком распахнул дверь. В будку ворвался сырой, холодный воздух. По пустынной улице прогуливался дождь.

Виктор взглянул на бульвар и от удивления даже присвистнул. Листья летели с деревьев. Часть листвы как-то сразу пожелтела. Казалось, сама осень прошла своей неслышной походкой по аллеям бульвара. На дорожках, на тротуарах, на мостовой распластались первые осыпавшиеся листья.

- Листья осыпаются в саду... - прошептал он. - Август, а они уже падают... Листья осыпаются в саду... - повторил он еще раз с таким видом, будто эти слова имели тайный смысл, понятный лишь ему одному.

ГЛАВА II

СИЛУЭТ В ОКНЕ

Стоящие по углам темных улиц всегда внушают опасение. Хуже, если стоящие курят папиросы, держась в тени дома или забравшись в пустое парадное. Черт их знает, почему они так упорно ищут уединения? Во всяком случае, стоит избегать свидания с ними.

Ночью, часов так около двенадцати, по безлюдному Полуэктову переулку шла женщина. Было тихо. Лишь иногда с улицы Кропоткина доносился отдаленный шум троллейбуса. Редкие уличные фонари еле-еле отражались тусклым светом в стеклянной двери подъезда большого серого здания. Женщина вошла в подъезд и вздрогнула. В темноте стоял человек и курил. И, наверное, это был страшный человек, стоявший с определенной целью. Он не спускал глаз с освещенных окон первого этажа в доме напротив. Женщина успела заметить, что человек был одет в ковбойку с расстегнутым воротом. Волосы его спадали на лоб. Такую прическу обычно носят хулиганы.