Да, было холодно. Чернело облупленное ф-но. А ведь его не было заметно вначале пьянки. Оно имело свойство исчезать и снова появляться - черное, засранное. Непостижимый до конца, очень не простой Клыкадзе курил в тумане на балконе свою долгую сигарету один, временно мы ему надоели.
"Роллинги - не хиппи, а просто клевые молодые мэны", - вспомнил я нелепый афоризм, произнесенный им с явной целью отделаться от меня в день нашего знакомства на квартире Левы Шульца.
Странный был сентябрь. Я простудился на пляже. Детский врач - молодая женщина с солнцем на лице барабанщика из гитлерюгенд - явилась по вызову посмотреть больного, и, услышав Джеймса Брауна, взяла и выписала мне больничный на полный месяц! My "Medicine Woman": Кто мог приобщить ее к соулу? Был один человек - Гоша Б. Он? Правда и негры у нас уже учились читай мою повесть "Единственные" об этом:
Психомиражный, чудесный был сентябрь. В кинотеатрах шел "О, счастливчик!" с песнями беспонтового клавишника Алана Прайса. Верная подруга Чарли Мэнсона Линетт Фромм замышляла покушение на президента Соединенных Смрадов.
"Ни хуя себе семиклассник", - скажет Клыкадзе, не встав с кресла, при виде меня.
После дурдома он придет ко мне и потребует один том своего синего Блока: Другой, к тому времени, успеет спиздить кто-то другой; как мне покажется, он толком и не вспомнит, кто я, собственно, такой.