Марк Сергеев

Машина времени

ПРОЛОГ

в котором папа Спиридонов удивляется, но понять ничего не может

Петр Васильевич Спиридонов проснулся внезапно. Ему чудились какие-то голоса, негромкий скрип-точно кто-то осторожно открывает окно, чудился еще какой-то звук-тонкий, противный, похожий на вой сирены. Говорят, что комарысущества совершенно безобидные, а все дело в комарихах- их кровожадности нет предела. Петр Васильевич стукнул себя по носу-и вой сирены смолк. "Так тебе и надо, кусучка проклятая!"-подумал Петр Васильевич, нащупал на тумбочке пачку сигарет, зажигалку. Посыпались искры, вспыхнул огонек, неярко осветив комнату-темные бревенчатые стены, покрашенный белой масляной краской потолок, кровати детей- Кольки и Милочки. И тут-то папа Спиридонов удивился: постели были пустые.

- Хо-хо! - сказал Петр Васильевич и поднял зажигалку повыше.-Это уже становится интересным!

Он сунул ноги в шлепанцы, подошел к постелям детей, еще не веря себе, пощупал одеяла, взглянул на часы-они показывали пять минут четвертого - и забеспокоился не на шутку. Тут увидел он, что окно распахнуто, подбежал и посмотрел растерянно на тайгу, черными зубцами уходящую в небо. Роса со звоном скатывалась с листьев, где-то пробовала охрипший заспанный голос птица, лес, казалось, разминал затекшие за ночь плечи - шорохи, хруст, потрескивание.

Испуганный папа Спиридонов стал будить жену:

- Аня, - говорит он, - Аннушка, да проснись же!

- Что тебе не спится?-рассердилась жена.-Ночь-полночь, а все тебе покоя нет.

- Понимаешь, Аннушка, они это самое...

- Кто? Что? Ты уж говори пояснее.

- Исчезли они, Аннушка, сбежали, пропали!

- Ой, господи! Да кто пропал-то? Можешь ты мне сказать, в чем дело?

- Дети пропали!

- Послушай, Петр Васильевич, тебя вчера, случаем, никто чайком покрепче не угостил? Или, может, приболел, а? Дай-ка я лоб пощупаю.

- Ну что ты, Аннушка, право. Дети, говорю, пропали, а ты со всякими пустяками.