– Интересно, что будет, если повернуть рукоятку? – как бы раздумывая произнес ей в ответ Колька. – Сразу все станет ясно.

– Колечка, миленький, не надо. А вдруг еще взорвется!

– Хо-хо! Взорвется!

– Не трогай ничего, Коля! Не трогай!

Но Коля взялся за рукоятки, с силой повернул одну из них до отказа. Стук металлического сердца стал резче, отчетливее, торопливее. На экране вспыхнули и погасли расплывчатые картины: какие-то бородачи рубили лес, ставили избы, деревянной сохой вспарывали пласты земли, вскакивали в седла, дрались на мечах. Потом женщины у чумов пели грустные песни, костяной иглой сшивая оленьи шкуры. Картины появлялись и исчезали с такой быстротой, что ничего толком нельзя было разглядеть.

Радуга на стенах замельтешила и смешалась. Пятна трепетали, все пошло кувырком, комната кружилась. Испуганно расширились глаза у Кольки. Он пытался повернуть рукоятку, вернуть ее в прежнее положение, но она не поддавалась никак. Силы оставили Кольку. Мир исчез. И только резкий давящий на перепонки вой, и только мелькание радуг, словно толчет их в ступе огромная безжалостная рука.

И вдруг – тишина. Все смолкло, все остановилось. Милочка и ее храбрый брат в глубоком обмороке лежали на сиденьях кресел-лопухов.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,

в которой автор раскрывает некоторые секреты, а странный господин съедает свой бифштекс.

Может, кто-нибудь из вас видел в Прибайкальске на Подгорной улице двухэтажный деревянный дом, который вот уже два века красят только в темно-бордовый цвет. Белые деревянные кружева – балясы, вырезанные старинными мастерами, украшают верхний этаж, балкончики и террасы, а на ставнях резчики вырезали розы и необычных птиц с человечьими головами. Много лет назад в одной из комнат этого дома жил необщительный, немолодой угрюмый человек. Остальные жильцы дома, да и многие горожане считали его ненормальным, относились к нему с насмешкой. Но те, кто знал его хоть чуть-чуть поближе, рассказывали о нем бог знает какие нелепости. Даже говорили, что он, если захочет, может остановить время.