- Отлично. Еще чего нет?

- М-м... Я не могу судить с уверенностью, но нет и якоря.

- Молодец! Правильно. Он должен торчать вон оттуда, подальше. А он не торчит. Ну, а как называется наша ладья?

- Сдаюсь, - Шаттен поднял руки, его бинокль сиротливо повис. - В билете ничего не говорилось о названии судна.

- И неспроста, - подхватил О'Шипки. - Оно никак не называется. Подведем итог: без шлюпок, без имени, без якоря и без команды мы плывем... не возникает ли у вас желания, дорогой Шаттен, все же закончить эту фразу банальным "неизвестно куда, без цели и смысла"?

Шаттен-младший нахмурился.

- Мне кажется, любезный, что вы опять уселись на своего конька. Вы снова намекаете на загробное странствие, и в этом я с вами решительно не согласен...

- Да неужели? Ну так оно станет загробным, не тревожьтесь! Не сегодня, так завтра!

- Пассажиров просят проследовать в ресторан для приема вечернего ужина, - сказал громкоговоритель, которого путешественники сперва не заметили. Оба задрали головы и поняли, что звук шел из круглой штуковины, принятой поначалу за сложную корабельную деталь.

- Спасибо! - крикнул Шаттен, метя в штуковину. - Позволю себе напомнить, что ужины все вечерние, утренних не бывает.

- К сведению пассажиров и водоплавающих салаг, - безучастно ответил голос. - Наше плавучее средство находится под охраной сумеречных богов. Здесь все вечернее - ужины, завтраки и обеды. Пассажиров просят поторопиться.

- Ага, - Шаттен хлопнул спутника по спине. - Все не так грустно, дружище! Нам не дадут умереть с голоду, а это уже нечто.

- Да, - кивнул О'Шипки, - спасибо им. Но почему такая тайна? Мне хотелось бы взглянуть на руки поваров...

- Коков, - поправил его Шаттен.

- А?

- Коков, - повторил тот шелковым голосом. - Вы в море, дружище.

- Ах, да. Мне почудилось, будто вы предлагаете мне...

- Нет-нет, вы ошиблись.