Прибыли. Въезжаем на территорию института экономики и финансов. В темнотище белеют и сереют учебные корпуса, здания общаг, пятиэтажки учителей, администраторов и обслуги.

Насчет деревьев - не густо. Вырубил тут Мао целые леса на растопку допотопных домен, так и не догнавших заводы Питтсбурга и Нижнего Тагила по производству чугуна и стали. Запах какой-то не очень приятный вокруг.

Эдакая смесь пустыря с помойкой и тотальной индустриализацией. Тем же Нижним Тагилом, в общем, потягивает. Чует моя душа, обожающая лунную меланхолию, что луна вроде бы должна быть в небесах, но ее ни хрена что-то не видать. Снова чуть забегая вперед, скажу, что утром и солнца в небесах не приметил. То есть светило светило, но было похоже на полную луну. Вот какой смог в тех краях. Там ведь поблизости уголек добывают и варят медь.

Вообще, в Китае так хреново обстоит дело с экологией в густо промышленных регионах, что ситуация поистине трагична. Причины чрезвычайно просты. Например, я, наш Даня и спаниель Яшка - мы втроем плюс гости так регулярно засираем сверху донизу три этажа таун-хауза, что если бы Ира не прибирала за всеми нами и за всех нас, не пылесосила и не вымывала, то все мы, включая ее, заживо заплесневели бы за пару месяцев. Вот и Китай - в сводках пишут о росте добычи угла, а приходили мы из города с хрустом пыли угольной на губах и с рожами героев кинофильма "Большая жизнь". Я уж респираторы хотел купить для наших сопаток, но студенты сказали Ире, что лучше всего чаще отплевываться и сморкаться, чихая на все декадентские тонкости буржуазных манер. Так что в Америке пришлось мне с трудом отвыкать от этого народного способа борьбы с техпрогрессивной тухлостью окружающей среды.



22 из 55