Может быть, именно поэтому в Китае пока еще, слава Яню и Инь, нет почвы для оголтелого разгула экстремистского феминизма. А женоподобные мужчины, выглядевшие не голубыми товарищами, а просто людьми нездоровыми, попадались мне на глаза. Попадались. И это лишний раз утверждало меня в давнишней моей вере в то, что именно Женщина - представительница сильного пола, а не мужчина. Осмелюсь повторить одну премилую банальность. Женщина настолько биологически сильна и восхитительно интуитивна, что снисходит до поддержки в крайне тщеславном, от природы внутренне неуверенном мужике иллюзии первородства и разного типа превосходств. Женщина, если угодно, это мощный магнит, а мы, мускулистые дяди, всего-навсего железные и стальные опилки, довольно комически считающие себя наделенными более сильной, чем у прелестного магнита, притягательной силой... В общем, в массе самого многочисленного народа практически нема мужеподобных дам, а женоподобных товарищей - минимальное количество. Отсюда и мощное сексуальное полюшко жизни, возделываемое в пределах рода без лишнего французского шума и хвастливого самолегендирования, каковое имеет место в Грузии и в Италии.

На полюшке этом крестьяне и крестьянки тысячелетиями так любовно разбрасывали семечко и такие огромные собирали раз в году урожаи младенцев, что в 20 веке партии решительно надоела вся эта шальная геометрическая прогрессия. Органы партийные грозно погрозили указательным пальцем половым органам своего же народа и сказали драконовски твердое НЕТ сексу безответственно воспроизводительному. Лучше уж ограничить родительские аппетиты, подумала партия, чем отныкивать у России жизненные пространства до того, как ее окончательно парализовали перестроечники всех блатных мастей.