"Можно представить себе состояние женщины, которая стремилась к нему через всю страну, а он даже не соизволил встретить ее! Как же так?

Да очень просто, если допустить, что Ленин рассчитывал, что к нему едет фиктивная жена." (См. цит. произв. "Интимная жизнь Ленина", с. 93).

Дело не в том, что Ленин ждал "фиктивную жену". Н. Крупская не была для него таковой. Просто Ленин в этом случае проявил присущую ему деликатность: Крупская ещё не была его женой, они никогда до этой встречи, да и после нее, не целовались и не обнимались на людях. Поэтому Ленин решил, что лучше будет, если Надежда приедет в его отсутствие, демонстрировать свои отношения с Крупской на людях он не хотел, да и она к этому, видимо, не стремилась.

Другой особенностью их супружеской жизни было то, что у них никогда не было общей спальной кровати, кровати всегда были две, детей у них тоже не было, может быть, этому препятствовала базедова болезнь, которая началась у Крупской во время ссылки.

Деликатность Ленина была не природной чертой его характера, а приобретенной. Ленин вращался в кругу русской интеллигенции, где отношения друг к другу были деликатные, вежливые, предупредительные. Но эта деликатность сыграла однажды, уже в советское время, плохую шутку с Лениным, когда тот совершил политическую ошибку. О ней мы расскажем ниже, тем более она имеет прямое отношение к Н. Крупской, его жене.

Н. Крупская о жизни в ссылке:

"Дешевизна в этом Шушенском была поразительная. Например, Владимир Ильич за свое жалование - восьмирублевое пособие - имел чистую комнату, кормежку, стирку и чинку белья... Правда, обед и ужин был простоват - одну неделю для Владимира Ильича убивали барана, которым кормили его изо дня в день, пока не съест; покупали на неделю мяса, работница во дворе в корыте, где корм скоту заготовляли, рубила купленное мясо на котлеты для Владимира Ильича, тоже на целую неделю. Но молока и шанег было вдоволь...