И, вздыхая, ползут под откос,

И печально глядит на дороги,

У колодцев распятый Христос.

Как все эти картины мне близки,

Сколько вижу знакомых я черт,

И две ласточки, как гимназистки,

Провожают меня на концерт.

Звону дальнему тихо я внемлю

У Днестра на зеленом лугу,

И российскую милую землю

Вижу я на другом берегу.

А когда засыпают березы

И поля затихают ко сну,

О, как сладко, как больно сквозь слезы

Хоть взглянуть на родную страну.

Выслушав эту песню, Сталин с присущим ему лаконизмом сказал: "Пусть приезжает".

Конечно, было перед этим письмо Молотову из Китая.

"Двадцать лет я живу без Родины. Эмиграция - большое и тяжелое наказание. Но всякому наказанию есть предел. Даже бессрочную каторгу иногда сокращают за скромное поведение и раскаяние... Разрешите мне вернуться домой... У меня жена и мать жены. Я не могу их бросать здесь и поэтому прошу за всех троих... Пустите нас домой".

Мне кажется, что письмо не исключает легенды. Ведь именно, когда Молотов докладывал Иосифу Виссарионовичу о письме Вертинского, Сталин и мог буркнуть с присущим ему лаконизмом: "Пусть споет". Далее все по тексту.

Александр Николаевич Вертинский есть уникальнейшее явление в русской культуре. Почти любому явлению в области искусства можно найти аналог. Да, Шаляпин пел лучше многих, а если говорить точнее - лучше всех. Но лучше всех он пел в рамках вокального, привычного нам, оперного либо народно-песенного искусства и репертуара. Да, Бунин был первоклассным писателем, но он работал в традициях великой русской литературы. Его можно сравнить при желании или необходимости с Чеховым, с Леонидом Андреевым, с Короленко... Анна Павлова была великая балерина, но она танцевала в пределах привычного всем классического балета, пусть и лучше других.