И какую великую славу

Создал он для отчизны своей.

Все ниже клонилась голова моего "сталинградца", под конец даже не слезинка ли сверкнула в уголке глаза. Он тихо, с горечью сказал: "Все мы растеряли, все..." Возражать я не стал.