Винни-Пух спаивал Пятачка из пипетки, и Пятачок, опьянев порядочно, стал приставать к Чандру, предлагая ему себя как женщину. Но Чандр не поддался на эти происки нежности; ему вполне хватало той недели, проведенной в постели с Красной Шапочкой, у него все болело. Поэтому он, подняв Пятачка за хвост, посадил его в миску из-под салата и, поставив ее на пол, пробил пенальти в открытое окно двадцать седьмого этажа. Импровизированный мяч попал в крестовину, напоролся на торчавший оттуда гвоздь, сдулся и повис там печальной тряпочкой.

В это время дверь открылась, и вошел поручик Ржевский. Громко и мелодично рыгнув, он выключил свет и спросил: "Темно, как у негра где?"

Все наперебой закричали, стараясь, чтобы Ржевский услышал именно кого-то одного. (Кот-в-сапогах, который в это время нес охрану, от услышанного выронил сигарету и провалился в люк (примечание: он вылез оттуда только через семнадцать лет, очень удивившись тому, что в доме все продолжали кричать).

Ржевский улыбнулся, снял в темноте все люстры, висевшие на тринадцатиметровой высоте, рассовал их по сапогам и вышел.

Было темно, и крокодил Гена освещал залу выстрелами своей "Patriot". Ракеты взрывались с яркими желтыми вспышками. Это было очень красиво.

Чебурашка подошел к окну и увидел на улице Ржевского, который шел, покачиваясь, по проезжей части, освещая путь полсотней люстр, снятых со всего особняка.

- Поручик! - крикнул Чебурашка, - не уходите далеко, скоро будет чай!

Как бы в подтверждение этого над его головой просвистел торт "Рыбье молоко" в четырнадцать центнеров веса и, упав на тротуар, расплющил герасимовскую телегу и убил козу, впряженную в нее.

Из комнаты раздался вопль Герасима, услышавшего предсмертное "Ме-е-е..." своей лучшей беговой козы арабских кровей и бросившегося ей на помощь. Но кто-то уронил ему на голову конфетку, и Герасим с сотрясением мозга упал на пол, зацепившись бородой за водосточную трубу.