- Это, наверное, потому, что он ее во время дрессировки сахаром закормил. Вот у меня тоже диабет, а все потому, что для упрочения связи с ангелами я каждый день съедал по килограмму сахарного песку. Вообще общаться с ангелами могут только исключительные натуры, один из миллиона, а может быть, и того меньше, но появляется дополнительный шанс, если жрать много сахарного песку.

- Между прочим, у меня тоже диабет, - сказал генерал Букетов и весело улыбнулся, сверкнув своими металлическими зубами, как будто это обыкновенное заболевание было отметиной свыше, объединявшей избранный круг людей.

- Тем более приятно было познакомиться, - сказал Валентин Эрастович, встал и надел треух.

Уже выйдя за дверь и остановившись посреди коридора, у бачка с питьевой водой, к которому была приторочена кружка на собачьей цепи, он стал мучительно вспоминать, зачем он сюда зашел. Наконец вспомнил, воротился и заглянул в дверь.

- Я, собственно, приходил записаться в общество охотников, - сказал он, чего-то стесняясь, - чтобы ходить на охоту за барсуком.

- Милости просим, - ответил, ему Букетов. - Правда, существуют кое-какие формальности, но мы их по-приятельски обойдем. Давайте прямо завтра и отправимся на охоту. Только на первый случай я вам дам духовое ружье, от этого самого... от греха. Как прикажете записать?

Целиковский назвал себя.

- Ну как же, знаю! Леонардо да Винчи районного масштаба, наша, так сказать, грибоедовская достопримечательность, как не знать! Тот-то я гляжу, мне памятен ваш треух...

Хотя Валентин Эрастович и серьезный был человек, а точно его жаром обдало от этих приятных слов.

Треух же его был действительно знаменит, поскольку, во избежание посторонних влияний на головной мозг, он таскал его и в теплое время года.

Воротясь домой, Целиковский вытащил из почтового ящика, приколоченного к калитке, письмо от ведуньи Маевкиной, удивился и засел с ним в любимом своем углу.