- Приветствуем тебя, Ахмед Мурсал, - сказал старший.

- Привет и вам, - наклонил голову в уважительном поклоне приехавший.

- Ты можешь сесть, - показал на ковер старший, усаживаясь первым. Он был в традиционной арабской одежде. Другой уселся с ним рядом.

Гость сел, нетерпеливо дернулся.

- Как ты доехал? - вежливо осведомился старший.

- Плохо, - сказал, нарушая все нормы приличия, гость, - я приехал сюда, хаджи Карим, не для того, чтобы вести с вами учтивые беседы. Вчера в Иерусалиме должен был состояться новый взрыв. Я послал туда двоих моих людей. Они готовы были умереть за наше святое дело. Но мне сказали, что вы не дали своего разрешения и даже вернули их обратно. Признаюсь, я не поверил такому сообщению. Но когда мне передали, что это ваш личный приказ, я решил приехать сюда сам, чтобы разобраться в том, что происходит.

- Тебе передали все правильно, - спокойно сказал хаджи Карим, - я действительно приказал не выдавать взрывчатку твоим людям и не пускать их в еврейские кварталы Иерусалима.

- Я могу узнать - почему? - сдерживаягнев, спросил гость.

- Мне позвонили от очень уважаемых лиц, - неторопливо сказал хаджи Карим, - и если бы мне позвонил только один человек, то, клянусь Аллахом, я отказал бы любому, кроме Пророка, да будет благословенным имя его. Но сначала мне позвонили из Эр-Рияда, потом из Дамаска. И наконец, из Аммана. И все просили меня воздержаться от этих безумных акций. Пойми, Ахмед, что такие взрывы ничего не дают, кроме озлобления людей. Они еще больше отдаляют нашу мечту о мире, о собственном государстве.