- Вы будете бойкотировать Иран в будущем, если они откажутся выпустить Киярoстами в Канны? - не унимался немецкий тележурналист.

- В нашем лексиконе нет таких слов, как "бойкот", - улыбнулся председатель оргкомитета, - мы надеемся, что дело до этого не дойдет. До свидания, господа. Пресс-конференция окончена.

Журналисты поднялись, начали собирать микрофоны, блокноты, ручки. Помещение наполнилось гулом голосов. Немецкий журналист, задававший вопросы насчет Кияростами, подмигнул одному из американцев с карточкой "Ныосуик", который находился среди журналистов, но вопросов не задавал.

- Обычный бардак, - самоуверенно сказал немец, - они все еще точно не знают, кто приедет в Канны.

- Да, - без тени улыбки ответил американец, - они все еще ничего не знают.

Журналисты начали выходить на улицу. Американец вышел одним из последних. Пройдя метров сто, он оглянулся по сторонам, достал мобильный телефон, набрал номер.

- Пока нет никаких подтверждений, - сказал американец.

- Может быть, мы ошибаемся? - спросил человек, которому он позвонил.

- Я не знаю. Пока у меня нет никаких фактов. Но, кажется, я догадываюсь, кто именно из наших ребят таскает "каштаны" для этих типов. Но пока ни в чем не уверен.

- Они что-то планируют, - уверенно сказал его собеседник, - ты когда собираешься полететь на Лазурный берег?

- Завтра.

- Правильно. Только будь осторожен. Не нужно рисковать. Если они что-то планируют, то обязательно как-то себя проявят. Мы в этом не сомневаемся.

- Я тоже, - сказал журналист с карточкой "Ньюсуик". Он убрал телефон, еще раз осмотрелся и заторопился к своему автомобилю, не замечая, что за ним внимательно следят из машины, припаркованной на другой стороне улицы. Американец перешел дорогу, доставая на ходу ключи. Телефон он положил в карман, благо он там вполне помещался, аппарат был небольшой.