Собственно говоря, он был одним из самых главных борцов, тех, которые отстояли русские реки - северные, сибирские - от безумного глупого поворота.

По отношению ко мне он проявил большую смелость в 89-м, когда осмелился через непробиваемый горбачевский ЦК пробить "Архипелаг ГУЛАГ". Чтобы начать публикацию моих произведений не с чего-нибудь, а сразу с "Архипелага ГУЛАГа". Я ему бесконечно благодарен за это.

Ему пришлось много чего вытерпеть. Так топали на него ногами, кричали, из кабинета выгоняли, он все это сделал.

Он очень теплый, очень симпатичный человек.

Выступление в программе "Вести", любезно предоставленное редакции "Новой газеты" с согласия А. И. Солженицына.

Михаил ГОРБАЧЕВ:

- На днях Сергей Павлович звонил мне, и мы договорились встретиться в новом здании моего фонда и поговорить. Ведь наш диалог и наша совместная работа начались еще до того, как я стал генеральным секретарем. Мы о многом с ним переговорили за эти годы, часто перезванивались, именно Залыгин был инициатором публикации запрещенных книг. И он развернул кампанию по напечатанию Солженицына. Несколько раз Политбюро обсуждало этот вопрос. Трудность была в том, что писатель требовал начать с "Архипелага ГУЛАГ". И тогда я сказал: "Что же это мы сами решаем? Пусть решит Союз писателей". (Там тоже были голоса против, но большинство высказалось за публикацию.)

Залыгин раньше других заговорил и об экологии. Когда пришло время принимать решение о переброске воды северных рек в южные регионы, надо было взвесить аргументы "за" и "против". Аргументация Сергея Павловича и его единомышленников сыграла решающую роль.

Горжусь, что приложил руку к назначению Залыгина редактором "Нового мира". Я верил в его порядочность и с большой симпатией к нему относился.

Ушел тихий, спокойный, но абсолютно твердый и настойчивый человек. Большой, скромный человек, всецело преданный России.