В 1932 году я ездил поздравлять его с семидесятипятилетним юбилеем, который отмечали первыми земляки звездоплавателя.
На моем пригласительном билете рядом с привычными лозунгами об овладении техникой было напечатано скромным, но степенным шрифтом: "Завоюем стратосферу и межпланетные пространства".
И когда я засыпал в вагоне, мне казалось, что Калуга - это только передаточная станция, а там, за Калугой, начинается уже вселенная, как за рейдом - открытое море.
Я даже был слегка разочарован, проснувшись на следующее утро: проводник, разбудив меня, не объявил: "Станция Марс, кому пересадка на астероиды - выходите"... Нет. Он потянул меня за ногу и сказал безразличным голосом:
- Вставайте, Калуга.
Брут № 81
Выйдя на перрон калужского вокзала, я был еще более разочарован. Сонный ландшафт районного города простирался перед нами. Но в книжном киоске я увидел на видном месте книжку "Звездный мир". Правда, обложка ее наводила мысль скорее на корь, чем на Млечный Путь, но все-таки, значит, в городе думали о звездах. Потом, стоя в очереди на автобус, я слышал, как разбитной молодой колхозник читал вслух сегодняшний выпуск местной газеты.
- Пионер... межпланетных... сообщений, - читал он отрывисто, но не сбиваясь.
Когда я спрашивал, где же живет великий человек, к которому я приехал, мне сообщали адрес не только с большой охотой, но и с нескрываемой гордостью, с явным удовольствием. Меня брали под руку. Выводили на дорогу. Называли номер дома, улицу и напутственно устремляли палец вдаль.
Только один старичок, этакий трухлявый сморчок, вросший в собственную бороду, значительно поправил чесучовый картузик.
- А-а... небесный кустарь? - сказал он пренебрежительно. - Затрудняюсь вам назвать точно... где-то там, у Оки, на Коровинской.
Тихие калужские улицы носили тогда звучные названия. Бывшая Коровинская, переименованная в проспект Брута, кое-как продержавшись два-три квартала по-городскому, быстро никла затем к Оке. Тут была тишина почти уже межпланетная... Ее нарушали лишь гуси. Их не-го-го-дующая вереница, валко извиваясь, пересекала улицу. Песчаные дорожки вокруг дома № 81 были испещрены звездчатыми гусиными следами.