Однако пассажиропоток начал спадать, и Фил повернул обратно к дому: жена Верочка как раз должна была уже приготовить завтрак и начать собираться на работу, куда она по причине своей беременности ездила как раз к обеду. Совершенно очаровательная спросонья, она встретила его в дверях, аккуратно сняла с него кейс и упорхнула на кухню, где уже скворчало, шипело и пахло умопомрачительно.
- Hа работу пора, - пожаловалась она, - а так не хочется опять в этот автобус влезать... Вчера меня там совершенно затерзали. Животика-то еще не видно, особенно этим стервам... У них свой без всякого ребенка впереди них на тележке ездит.
- Стервы! - вскинулся Филипп, - конечно, стервы! Вот где надо яд собирать! Пожалуй, я еду с тобой.
Вера подскочила на месте, бросилась на шею мужу и опутала его всего своими душистыми каштановыми волосами.
- Ты чудо! - наконец сообщила она. - А я поработаю приманкой. Они что-то в последнее время меня особенно "любят"...
- А они просто считают, что нас должно меньше быть, - объяснил Фил, нельма ты моя икряная.
- Hе дождутся! - мрачно высказалась Вера и погладила себя по начаткам брюха.
Фил размеренно шагал по своей Ординарной улице, Верочка же подпрыгивала вокруг него, лучась от радости. "Бедняжка, - подумал он, - как же ей плохо, наверное, каждый день ездить в этом гадючнике без меня?" Проходя мимо молочного ларька, он купил парочку глазированных сырков и вручил один жене. "Ешь творог, тебе полезно".