Быки - как сквозь землю провалились.

Перед вечером сошлись возле осиротелых возов, и ночерневший, осунувшийся Прохор первый спросил:

- Что делать?

Голос его звучал глухо. Раскосые беспокойные глаза слезливо моргали...

- Не знаю,- с тяжелым равнодушием ответил Степка.

x x x

Яков Алексеевич глянул на солнце, чихнул и позвал Максима.

- Не иначе, обломались в яру. Вечер на базу, а их нету... Приедет, проклятый,-поучим, да хорошенько... За посев поблагодарить надо... Оказал отцу помочь... Воспитал змеиного выродка...- И, багровея, рявкнул: Запрягай кобылу!.. Поедем встретим!..

Еще издали Максим увидел возле возов с сеном недвижно сидящих Степку и Прохора.

- Батя!.. Гля-ко, никак, быков нету...- шепнул он упавшим голосом.

Яков Алексеевич согнул ладонь лодочкой, долго вглядывался: разглядев, стегнул кнутом кобылу. Повозка заметалась по кочковатой целине. Максим, причмокивая, махал вожжами.

- Где быки?..- покрывая стукотню колес, загремел Яков Алексеевич.

Повозчонка стала около переднего воза. Максим на ходу спрыгнул, осушил ногя и, морщась, быстро подошел к Степке.

- Быки где?

- Пропали...

Страшный в зверином гневе, повернулся к бегущему отцу Максим, заорал исступленно:

- Пропали быки, батя!.. Твой сынок... разорили нас!.. По миру с сумкой!..

Яков Алексеевич с разбегу ударяя побелевшего Степку и повалил его наземь.

- Убью!.. Зоб вырву!.. Признавайся, проклятый: продал быков?! Тут небось купцы... ждали... Через это и охотился за сеном ехать!.. Го-во-ри!..

- Батя!.. Батя!..

В стороне Максим катал по земле Прохора. Бил сапогами в живот, грудь, голову. Прохор закрывал ладонями лицо и глухо мычал.

Выхватив из воза вилы, Максим вздернул Прохора на ноги, сказал просто и тихо:

- Признайся: продали со Степкой быков? Сговорено дело было?