- Через час корабль войдет в нейтральные воды,.

через два начинаем операцию по захвату судна.

Напряженно повернул голову в угол, где шла азартная игра в очко, спросил (вопрос получился напряженным, не сумел скрыть):

- Воры, вы-снами?

Воры промолчали. Никто внешне не щекотнулся, игра шла своим чередом. Лишь когда сонный, воловатый с виду Фаэтон - авторитетный каторжанин из честных блатюков, снял банк, он же и ответил на острый вопрос бунтаря:

- Растолкуй темному человеку, хлопец, сколько там нашего? Охрана может хипишнуться раньше?

- Не исключено. Фокус рисковый. Или не привык рисковать?

- Делайте свою революцию, мужики, и Бог вам - навстречу.

Вор с трудом подавил глубокий зевок, продолжил, нс поднимая на майора шелковисто мирных глаз:

- Мы будем дожидаться неизбежного конца преступного мира, который ему завещал товарищ Ленин.

Верно, Блоха? Как на бану: сидишь и ждешь. Глянул - нет ментов, по-шустрому вертанул у лоха уголок с барахлишком, раскопал у богатеиькой мадам гробик с мехами и снова сидишь смирно, ждешь, когда тебя повяжут представителя законной власти... Ладом тасуй, подлюка, знаем мы ваши столичные зехера.

Бывший майор Рысаков поиял зора так: кроит жулик, ему надо посоветоваться с остальной блататой.

- В других отсеках ждут нашего сигнала, - продолжил он почти командирским тоном. Но тут вмешался косоглазый Кныш, притусовавшпйся к воровской компании на после/шей пересылке:

- В блудную тащишь мужиков, фраер. Вам тут не прокапает.

- Глохни, мерзавец бздливый! - со злостью выдохнул майор, уже готовый пустить в ход кулаки. - Кто еще отказывается участвовать в операции?! Говорите сейчас, потом будет поздно. Потом будет бой!

Заключенные молча смотрели на майора, точно не веря, что все это может с ними случиться, а бескровные губы сомкнулись плотными швами. Тут же среди воров произошла короткая тусовка. Подогретый Блохой, Кныш дернул из-за голенища нож: