- Правда?

- Видишь ли, вы, болваны, поклонялись нам еще в Древнем Египте

- Ага, и не только, мы потом опомнились, и стали сжигать вас на кострах. Правда, это случилось чуть попозже (радостно подхватил я, и кот слегка нахмурился)

- Да, вы, люди, всегда отличались добротой и терпимостью, причем ко всему живому, в особенности к себе подобным.

- Это ты про котов?

- Нет, много чести. Про вас.

- Много чести кому?

- Вам, вам, людям, и тебе в особенности. Кто-нибудь, когда-нибудь видел котов, тратящих миллионы на какую-то бомбу, когда другие коты в стране рыбки в помойном баке найти не могут? Или ты знаешь котов, которые взятки берут, выборы фальсифицируют, судьями неправедными выслуживаются, или котов-беженцев обворовывают? Знаешь таких, а?

- Ты что это ересь несешь? Кто это выборы фальсифицирует? И кто миллионы на бомбы тратит? Я не на бомбы, и вовсе не миллионы. На бомбы, по идее, должны тратить те, кто выборы фальсифицирует, и беженцев обворовывает. К ним и иди. Адресок подсказать? Могу даже на такси посадить, дорогу оплатить, платочком помахать. Тут недалеко. (Квартиру мы снимали на Баксовете).

- Ну, это несущественно, проблемы это ваши, и я не собираюсь, мне и так неплохо. Короче, мы, коты, гораздо нравственнее людей.

- Ага, особенно в марте нравственность напополам с моралью из вас так и лезет, причем прям посреди двора.

- Нравственность не в том заключается, мой мальчик, (произнося эту фразу, кот презрительно поморщился).

- А с чего это "твой"?

- Мой, мой, причем гораздо более, чем ты думаешь.

- Даже так?

- Именно. Я, например, нахожу, что между нами очень много общего.