Вперед. Медлить нельзя. Но пройдя тридцать метров, Самир и его отряд оказались накрыты шквальным огнем.

Казалось стреляли с четырех сторон. Самир бросился на землю. Бороться за жизнь он умел.

Говорят осознание надвигающейся смерти четко возникает перед умирающими. Но Самир не собирался умирать. Он прижался к земле и дополз до небольшого куста. На нем был бронежилет. Пускай стреляюг в спину. Главное, чтобы не попали в голову. Он видел как уже четверо солдат из его отряда свалились замертво.

Я должен постареть, понять этот мир и потом только умереть, твердил про себя Самир. А иначе в чем же смысл жизни, зачем такой долгий путь?

Через десять минут все замерло.

Перспектива оказаться в армянском плену, наверно, была хуже смерти. Но кто мог расстаться с жизнью, расстаться с надеждой.

Надо бороться, подумал Самир.

ЭПИЛОГ

В морге госпиталя лежало несколько тел. Прибывший туда капитан спросил у полковника медицинской службы:

- Сколько тут тел?

- Девять. Один у меня на столе.

- Чего же до сих пор в гробы не уложили? Пора бы...

- Надо сказать, чтобы листы принесли. И у сварщика электроды кончились.

Это только могло происходит ь с советскими людьми. Нет электродов - и все встало. Даже в морге.

Полковник возвратился к себе в операционную. Молодой врач - лейтенанг склонился над чьим-то телом.

- Изучаешь?

- Этого пацанчика могли бы спасти, если привезли бы на часа два-три раньше.

Черепная коробка была вскрыта. Полковник стал кое-что показывать молодому врачу и завершил:

- Мозг штука серьезная. Самые сложные операции... Мой старший брат нейрохирург. Я у него немного практиковался. Быть хорошим нейрохирургом нужен особый талант.