Ночью бегала по двору Клейпа. Иногда поднимался лай. В голосе Клейпы не было страха. Отсюда - за полверсты - по дороге, наверное, проходили обозы. То возвращались в деревню мужики. Можно было бы и не беспокоиться, можно тихо сидеть и дремать, поджав лапы под брюхо. Правда, Карл не любит людей из деревни, и часто с проезжающими мужиками он заводит шум, и тогда хозяин Карл надрывается и краснеет, а проезжающие мужики хлещут кнутом землю. Но ведь Карл не может бояться людей из деревни. И сейчас, ночью, Клейпе нечего бояться телег. Хозяин Карл спит в доме, за печкой висит ружье, с этим ружьем - попозже, когда захрустят снега, - Карл пойдет на охоту. Это бывает каждый год, и в этом году будет так же, как и в прошлом. Будет раннее утро, белые пожни, синие сосны в пуху, и на жестком снегу заячьи лапы, - хозяин зовет их восьмерками. Пахнет лес деревом и землей. Долбят дятлы. Скрипят ветви, задевая друг друга лапами. Камп наметит тропу и пойдет по этой тропе впереди хозяина Карла, приглядываясь к розовым пням, принюхивая кем-то помятый снег. Лесом пересекут они не одну поляну, подымая черные гнезда, пронесутся тяжко над головой каркающие птицы, но хозяин Карл, равнодушный к птичьим тревогам, скользя спустится к застывшему ручью и долго будет ходить, опустив глаза в снег. Потом остановится и, взяв Кампа на ремень и подтянув в кулак кожу ремня, пересечет мутный, как похлебка, лед, чтобы уйти за волчьим следом в чащу соседнего леса. И когда зверь с серой шерстью, наткнувшись на них, остановится, Карл придержит Кампа; так простоят они секунду, и после Карл спустит Кампа на волка, и Камп бросится в ельник, как камень. Камп знает конец этого дела. Карл приложит ружье к плечу, треснет, как ветка на морозе, затвор, упадет выстрел, и в ельнике рухнет с пробитой грудью старый серый волк. Тут же Карл ножом снимет шкуру и швырнет для Кампа мясо, но Камп не станет есть этого волчьего мяса.