Судя по тому, как Вадим и Алка подзуживали и ставили ему безобидные шпильки, Барс был старшим по работе. Но, как выяснилось, Вадим тоже готовился стать кандидатом. Я спросил его, правда ли, что в одной лишь Москве более двухсот тысяч научных работников, кандидатов, докторов и академиков? По-видимому, глотая пилюлю, он просто не захотел пикироваться. Или же считал эту цифру вполне нормальной.

Моя жена по очереди глядела на обоих физиков... Что ж, в этом ничего нет удивительного, подумалось мне. Она действительно впервые видит живых физиков. Но зачем же глядеть им прямехонько в рот? Зачем делать вид, что понимаешь, что такое гравитация и теория относитель-ности? Ведь даже мне с моим техническим вузом очень смутно представляется все это.

- Видите ли...- Вадим был терпеливым и снисходительным.- Самое лучшее это нагляд-ный пример...

Он достал из рюкзака блокнот, вырвал чистый лист, согнул вдоль, оторвал ровную длинную полоску бумаги и склеил ее концы хлебным мякишем. Полученное кольцо он представил на обоз-рение моей жене.

- У него две стороны, наружная и внутренняя, так?

- Да,- Тоня старательно хмурила свои роскошные брови.

- Может ли проползти букашка сначала по одной, после по другой стороне, но не пересекая край кольца?

- Нет. Как же?

- А теперь? - Он разорвал кольцо и вновь старательно склеил концы ленточки, но уже разными сторонами.- Можете мне сказать, где здесь внешняя сторона и где внутренняя?

Я видел, как моя Тоня в восторге водила авторучкой по склеенной ленточке. Но я знал, что если б этот же злополучный фокус показывал ей я, она бы даже не стала меня слушать...