Я, говорит, всю жизнь с ней прожил, а теперь хочу себе удовольствие урвать. Он пристает к женщинам, на которых надеется, на первом и втором этаже. Там живут временные люди, у кого пожар был, или по знакомству. Но старику не везет. Одна говорит ему - "у тебя все высохло небось, а тоже, возомнил, козел старый". Но он не унывает, ищет свое счастье по этажам. Старуха махнула рукой - пусть... "Господи,Господи, - говорит, - дай, дай мне спокой..." Она встречает Настю на лестнице:

- Все бегаешь, все машешь...

- Бегу, бегу... вот колбаску дают...

- И-и-и, что ты убиваессься... дають... потом жруть... а потом снова беги?..

- Жить-то надо...

- Полоумная, Настя, ты...

И кряхтя, взбирается на свой далекий этаж, долго стоит перед темным окном, вздыхает и шепчет:

- ... дай спокой... дай спокой...

Отверженный

Толпа у винного загудела, забурлила - и выбросила одного, за ним вылетела шапка. Мужчина лет пятидесяти, с одутловатым лицом. Он ощупывал разорванный ворот, рубашки и, тяжело дыша, смотрел на толпу у входа. Был почти у цели, надо же...

- Я стоял...- он сказал негромко и хрипло.

- Разговаривай... как же... он - стоял...- засмеялся седой крепыш в белой рубахе, - второй раз продирается...- и выругался.

- Иди, иди... стоял...- от очереди отделился розовый старичок с кривыми ножками, подскочил, толкнул отверженного в плечо, - мотай...

- Да стоя-я-л я-я-я...- завыл мужчина в разорванной рубахе, мужики-и, стоя-ял...

- А ну, вали, - заорала огромная баба с толстыми плечами, - мы здесь с утра, всех видели...

- Я только отошел... я стоял... сказал...- он прилаживал ворот, рубашку порвали... сво-о-лочи...

В этот момент дверь магазина приоткрылась - впускали новую партию. Отвергнутый очередью мужчина кинулся в темную щель, но его тут же смяли и выкинули обратно. Очередь утолщилась вокруг двери, как голодная пиявка, присосалась к щели, от толпы отрывались отдельные люди, влетали в простор магазина, на ходу поправляя одежду, бежали к прилавку в глубине.