- Вот увидите, сейчас получится!.. Ну еще раз! Ну еще...

Отец молчал. Вадим неотрывно смотрел в одну точку на его шее, где поднималась и опадала темная жила.

Медсестра тоже замолчала и немного погодя с досадой сказала:

- Не волнуйтесь, мне надо взять кровь для анализа. Потом будете завтракать.

- У меня брали кровь! - глухо крикнул отец. - Уже брали!

У Вадима словно что-то оборвалось внутри.

Медсестра порывисто наклонилась, поцеловала отца и, засмеявшись, убежала.

Вадим опустился на кровать. Отец взял его за руку и прижал ее к своим сухим горячим губам.

Сын ждал, что отец скажет еще что-нибудь, но отец глубоко вздохнул, пошевелил пальцами парализованной руки и затих. Он умер.

Прошло с той поры около двадцати лет. Теперь Вадиму почти сорок, он давно возмужал и очерствел, как, впрочем, и бывает в таком возрасте. У него семья, двое детей. Ему не на что жаловаться. Он редко вспоминает, что было после смерти отца. "Ну хлебнул малость, - говорит он себе. - Что с того? Пора забыть". Он помирился со своей постаревшей матерью, и они оба чувствуют вину друг перед другом.

И с каждым годом отец уходит от него все дальше, унося невысказанное прощание и свою тайну. В этом смысле отец остается с ним всегда.

1972 г.