Возможно, есть писатели, которые ныряют в историю ради самой истории, но прошлое всегда интересовало меня в связи с современностью. И писал ли я о близкой мне по времени действительности или о минувшей эпохе, я ставил перед собой современные цели.
В 1937 году я написал повесть об Оресте Кипренском. Я рассказал в ней историю живописца, который сделал неизмеримо меньше, чем мог, который забыл, что искусство существует не для славы, и пренебрег словами Пушкина о том, что "служенье муз не терпит суеты; прекрасное должно быть величаво". Мне кажется, что судьба художника, изменившего своему высокому ремеслу, променявшего трудный путь исканий на легкую добычу "жизненных благ" и расплатившегося за это тяжело и жестоко, поучительна и в наши дни...
Когда А. М. Горький, задумавший издавать серию книг под рубрикой "История фабрик и заводов", предложил мне на выбор несколько тем, я остановился на старинном Петровском заводе в Петрозаводске, Мне очень нравился Север, и я рассчитывал, что это обстоятельство сильно облегчит мою работу. Я поехал в Карелию. В Петрозаводске я засел в архивах и библиотеках и начал читать все, что относилось к Петровскому заводу. История завода оказалась сложной и интересной.
Тогда же в Петрозаводске я прежде всего написал план будущей книги. В нем было много истории и описаний, но мало людей. Поначалу это меня не смущало.
Я начал писать книгу по плану, но ничего у меня не получалось материал расползался под пальцами. Я был в полнейшем отчаянии и уже собрался махнуть рукой на всю эту работу и уехать в Москву. Спасение пришло совершенно неожиданно. Бродя по окраине. Петрозаводска, я зашел на старое кладбище. На полуразрушенном памятнике я прочел: "Шарль Евгений Лонсевиль, инженер артиллерии Великой армии Наполеона. Родился в 1778 году в Перпиньяне, скончался летом 1816 года в Петрозаводске, вдали от родины".
Какое-то внутреннее чутье подсказало мне, что передо мнои была могила человека незаурядного и что именно он выручит меня. Я попросил старичка, работавшего в местном архиве, разыскать все, что относится к этому французскому офицеру. Несколько дней продолжались поиски. Найти удалось очень немного, но и этого немногого было достаточно, чтобы Лонсевиль ожил в моем воображении. Случайная находка стала для меня настоящим спасением. Чем же объяснить это?