27 января 1968 г.Павел Лукницкий, не дождавшись, что уходящая "оттепель" придет на помощь восстановлению справедливости, решил отправиться за справедливостью сам. Он написал письмо Генеральному прокурору СССР Р.А.Руденко с просьбой реабилитировать Гумилева.

8 февраля 1968 г.Из дневника Павла Лукницкого:

"Днем мне на гор(одскую) квартиру звонил зам. генерального прокурора М.П.Маляров (разговаривал с Верочкой, и она тут же по телефону сообщила мне на дачу), что переписка по делу Н.Гумилева находится у него - он просит меня связаться с ним, позвонить ему по телефону Б9-68-42 завтра (9/II) до 11.20 или после 1 часа, - хочет повидаться...

... А 1-ый заместитель Генерального прокурора СССР после рассмотрения поданного мною заявления о посмертном восстановлении имени Гумилева и после изучения "дела" Н.Г., затребованного из архивов КГБ в прокуратуру, а также представленных мною материалов, сказал мне: "Мы убедились в том, что Гумилев влип в эту историю случайно... А поэт он - прекрасный... Его "дело" даже не проходит по делу Таганцевской Петроградской "боевой организации", а просто приложено к этому делу".И показал мне тоненький скоросшиватель...

Видимо, П.Н. Лукницкий, судя по "тоненькому скоросшивателю", показали не само дело, а надзорное производство по нему. Не знакомились с делом ни Федин, ни Смирнов, ни Луконин, ни Наровчатов, ни другие... из тех, кто любил о нем подробно рассказывать и называть имена доносчиков и провокаторов, которые в их интерпретации менялись так же часто, как курирующие Союз писателей инструкторы ЦК КПСС.

К.М. Симонов с делом не знакомился также, но несмотря на это считал возможным безапелляционно утверждать участие Гумилева в контрреволюционном заговоре: "...некоторые литераторы предлагали чуть ли не реабилитировать Гумилева через органы советской юстиции." Хорошо сказал поэт! Тот самый, кто написал строки: "Жди меня и я вернусь".