– Неизвестно еще, будут они к вам обращаться или нет. От вас зависит не давать им больше указаний. А если они – мошенники, так им и нужно. Эти деньги мои, и никуда я их отсылать не буду. Я была глупа, что призналась вам во всем. Я вас не спрашиваю, откуда у вас деньги, когда вы их не зарабатываете, и вам нет дела до моих денег.
– Лоренца! – возвысил голос граф.
– Ну что ж? Я знаю, что я Лоренца!
– Как вы говорите со мною?
– Приросту. Я еще раз скажу, что денег я отсылать не буду.
– Из этого могут произойти немалые бедствия.
Графиня пожала плечами;
– Вы можете ошибаться, Александр. Если бы вы никогда не ошибались, вы видели бы, с кем имеете дело, и не водились бы со всякою дрянью.
Помолчав, Калиостро промолвил будто про себя:
– Пусть все совершается, что предназначено: может быть, так будет лучше!
Вероятно, Лоренца не слышала, что говорил муж, потому что, помолчав, заметила только:
– А может быть, мы ошибаемся, и мистрисс Скотт вовсе не мошенница. С вашей помощью она выиграла много денег и захотела в моем лице вас отблагодарить. Нужно отдать ей справедливость, она сделала это очень деликатно. И я почему-то уверена, что она больше не будет к вам обращаться за отгадыванием лотерейных номеров.
– Дай Бог, но для большей верности мы переменим квартиру, чтобы меня не так скоро отыскали.
9
И граф, и графиня оказались правы: супруги Скотт не спрашивали больше лотерейных номеров, но, конечно, очень подходили под определение «мошенники».